— Михал, давно ли вы путешествуете по России? Что вам наиболее интересно в России?

— Да, давно. Впервые посетил Россию 15 лет назад, в 2003 году. Поехал на Камчатку и, видимо, до сих пор не могу оттуда вернуться. Я прежде всего философ, и в России мне наиболее интересны связь и взаимодействие географии и метафизики.

Россия это для меня страна-пространство. Интереснее всего территории, где этого пространства больше. Это прежде всего Крайний Север. Через эти территории и это пространство проявляются разные метафизические понятия: бытие, ничто, пустота, время, жизнь или смерть. Все это я ищу в русской географии, ищу на территории России. Да и в других странах тоже.

— Какие места в России вы посетили? Где вам больше всего понравилось?

— Я посетил уже 74 российские области- и это не проездом, транзитом, а реально. Больше всего люблю Крайний Север и Дальний Восток. Это территории, в которых сфера человеческого заканчивается. Там исчезают города, дороги, связь. Там можно прикоснуться к чистому бытию или ничто. Лучше всего на берегу Северного Ледовитого океана.

© Из личного архива М. Мильчарек
Первое путешествие в Россию Михаил совершил 15 лет назад

— Вот вы были на Камчатке, а были ли на жемчужине Сибири — озере Байкал?

— Конечно, побывал и на Байкале. И летом, и зимой. Больше понравилось зимой, когда Байкал покрыт льдом, и по нему ездят машины. Я взял напрокат велосипед и ездил по льду на нем. Это, разумеется, кайф. Но дело не только в этом. На Байкале можно тоже наблюдать природу в ее первозданном состоянии. Небо, огромные тучи, ветер, снег и лед, из-под которого слышны звуки, — кажется, что мир еще только формируется, идет борьба стихий. И все вокруг — живое.

Я не удивляюсь, что буряты называют Байкал священным. Там можно прикоснуться к sacrum в его первичном проявлении, о котором пишет Мирча Элиаде. Это сам космос и самое небо — тайна бытия.

— Вы интересуетесь оленеводством на Русском Севере. Расскажите об этом, пожалуйста.

— Оленеводы — древние обитатели севера. Они, в отличие от нас, выживают на севере не благодаря благам цивилизации, а умеют жить там как раз без них. В феврале мне довелось немножко пожить с ненцами в чуме на Полярном Урале. Этим способом я хоть на мгновение пытался прикоснуться к пластам архаической культуры и архаического сознания, корни которого уходят в палеолит. Это крайне интересно, потому что это корни человечества — мы все оттуда. Мне интересно, кто такой человек, а у ненцев можно попытаться проглядеть его корни.

— Как вы путешествуете, передвигаетесь по стране?

— По-разному. На самолетах, поездах… Очень много ездил по России автостопом.

Например, из Москвы в Красноярск с заездами на Алтай и в Туву. За месяц проехал 7325 километров на 63 попутных машинах. Автостопом ездил также в самые труднодоступные районы России — например, в Эвенкию, в середине Красноярского края, и Корякию, в северной части Камчатки.

До этих мест по земле можно добраться только зимой, когда реки и болота замерзают и возникают так называемые зимники. На них, конечно, очень редкое движение, но зато почти все останавливаются. Приходилось ждать по несколько часов на сильном морозе, но это не страшно. Для таких путешествий нужен опыт. А летом я пересек автостопом по грунтовой насыпке всю Чукотку и доехал до Якутии. Там пустота, нет мостов.

Однажды ждал машину неделю, живя в это время на золотой шахте… Автостоп интересен в двух планах. Во-первых, нравственном. Это ощущение всемирного братства всего человечества. Во-вторых, онтологическом. Это прыжок в неизвестное. Выходя утром на трассу, я не знаю, как сложится день. Бесконечность вариантов будущего вызывает у меня восторг.

© Из личного архива М. Мильчарек
За месяц Михаил проехал 7325 километров на 63 попутных машинах

— Расскажите о ваших впечатлениях о нашей стране, о русских. Как вас встречали?

— Мне очень сложно передать вкратце мои впечатления о России и русских. Я еще профессионально изучаю русскую философию и литературу, одно накладывается на другое.

Россию не опишешь в нескольких предложениях. Россия — страна, которая не поддается описаниям. Если ответить только про практику путешествий, тогда могу сказать, что автостоп в России хороший, примерно такой, как в Польше, а есть страны, где он еще лучше, как, например, на Ближнем Востоке. Народ тоже гостеприимный, но, допустим, на Кавказе или в Таджикистане он еще более гостеприимный.

В России мне особенно нравятся люди, которые живут или выживают в самых глухих районах Крайнего Севера, Сибири и Дальнего Востока. Я их обожаю. В маленьких поселках среди бесконечной тундры и тайги, где нет дорог. Там меня встречали невероятно радушно. Можно сказать, что там ничего нет, но в этом ничто, парадоксально, есть все.

Вот три недели тому назад я побывал в Амдерме на берегу Карского моря. Это полувымерший поселок с постоянным населением 220 человек. Раньше там жили 10 000 человек и даже больше. Добраться туда можно только на вертолете. Продуктов мало, цены очень высокие — и что? И вот я получил там все совершенно бесплатно, просто так. И ночлег, и питание. В магазин зашел только за ананасом и вином — хотел как-то поблагодарить моих замечательных хозяев. Это настоящее чудо!

— Насколько знаем, вас даже за вора приняли?!

— Я гулял по селу Красное в Ненецком автономном округе. Вдруг ко мне подъехал снегоход. На нем сидели два человека. Один полицейский, а другой — Леонтий Чупров, председатель Приморско-Куйского сельсовета НАО. Они искали местного вора, который что-то похитил в селе. А нашли поляка… Конечно, они не ожидали и удивились.

Леонтий Чупров пригласил меня в сельсовет, угостил чаем и печеньем и рассказал об оленеводстве. На Севере довольно часто бывают такие неожиданные встречи.

Какова основная цель путешествия по России для вас? Что изменилось в вашей жизни благодаря путешествию по России?

— Моя жизнь отчасти связана с этими путешествиями. Они тоже определили мою судьбу. Сейчас я преподаватель факультета русской филологии Ягеллонского университета в Кракове. А поступил на этот факультет (уже будучи студентом философского), после того как посетил Камчатку.

Этот край, Камчатка, ее природа, чувство оторванности от остального мира и замечательные люди, которых я там встретил, — определили мою жизнь. Но книжных знаний мне никогда не хватало. Я всегда хотел сталкиваться с действительностью. Путешествие — это бесконечная интерпретация этой действительности, поиск новых ракурсов. Это попытка вообразить себе мир заново, еще раз, взглянуть на него с новой точки зрения, которая одновременно является точкой на карте.

© Из личного архива М. Мильчарек
М. Мильчарек: Россия – страна, не поддающаяся описаниям

— В какие места планируете вернуться?

— Прежде всего на Чукотку, но это очень сложно. Это территория, закрытая для иностранцев, да еще там погранзона. Туда нужен спецпропуск, а иностранцу его очень сложно получить. Пограничный режим — великое препятствие в «метафизических» путешествиях на край света.

Хотелось бы еще вернуться в Якутию — она огромная, а я там был только два раза и всего лишь в нескольких местах. Также мне очень понравилось на южных окраинах Сибири — на Алтае и в Туве.

Кроме того, я обожаю Питер и всегда с радостью возвращаюсь туда.

Москву тоже люблю. В обеих столицах у меня много друзей. Да и я в них прожил суммарно где-то два года — как аспирант проходил научные стажировки в МГУ и СПбГУ. Питер и Москва для меня как родные города.

— Куда планируете отправиться в ближайшее время?

— Прежде всего туда, где еще не был. Например, на Сахалин. Но я путешествую не только по России, а по всему миру. Побывал в семидесяти странах на всех континентах. Особенно люблю Африку. Путешествия по Африке, как по Чукотке, непредсказуемые. Да и сама Африка — другая. Там все проявления жизни очень ярки, сильны, насыщены. Там нет пустоты, там бытие перенасыщенное.

 

Беседовала Елена Нарыжная