Поминальный обряд - самый консервативный из всех. Еще в XIX веке этнографы находили в отдаленных уголках России свидетельства древнейших погребальных ритуалов Руси - похорон в ладье. Так, в Олонецкой губернии умерших возили на погост на санях и зимой, и летом, телеги использовать запрещалось. Как писал Д. Н. Анучин, сани символизировали древнейшую ладью, в которой хоронили древних русов на заре Киевской Руси. Гроб часто выдалбливали из цельной колоды, как делали когда-то лодки-однодревки. Таких «живых архаизмов» нет ни в одном другом обряде.

Отношение к смерти. Отношение к смерти в русской культуре очень ровное. Одна из поговорок гласила: «Бойся жить, а умирать не бойся!». Смерть была частью повседневной жизни. Например, в канун Нового года девушки гадали о будущем муже. На стол ставилось четыре блюда: в одно клали уголь, в другое - комок засохшей глины, в третье - щетку, в четвертое - кольцо, затем с пением подблюдных песен девушки тянули предметы. Уголь обозначал смерть, глина - остаться в девках, щетка - старого мужа, а кольцо - счастливую свадьбу. Для современного человека такая вероятность смерти - 25% - поразительна.

По представлениям русских существует определенный срок, который человеку суждено прожить. Его называли словом «век». Если человек жил слишком долго, про него могли сказать: «Чужой век заживает». И сейчас некоторые пожилые люди шутя говорят: «Прошел наш век. Наверное, нам на том свете прогулы ставят». Получается, что и умирать нужно вовремя.

Счастливая смерть, по представлению русских крестьян, происходила в семейном кругу, когда человек был в здравом уме и твердой памяти - такую смерть называли благодатью небесной. Вопреки современным представлениям боялись смерти мгновенной, в одночасье: умерший таким способом не успевал выразить последнюю волю, обдумать положение близких и, главное, подготовиться к встрече с Богом.

Неестественной считалась смерть убитых ударом молнии, замерзших на морозе, утопленников, умерших от пьянства - «опойц» - и самоубийц. Умершие неестественной смертью доживают свой век за гробом, то есть остаются своеобразными живыми мертвецами, пока их век не кончится. Таких покойников нельзя было хоронить, закапывая в землю, их просто клали в безлюдных местах и прикрывали корой и сучьями.

Погребальный обряд. Суть погребального обряда заключается в том, что «пути мертвых не должны совпадать с путями живых». Для покойника шили специальную одежду, которую нельзя было носить в обыденной жизни. Несли покойника ногами вперед, в то время как живых носили только вперед головой. В некоторых местах гроб с покойником вынимали из избы через окно, а со двора выносили через боковой проход. Иногда завершала процессию женщина, которая веником заметала на дороге следы. Кое-где, возвращаясь с кладбища, шли задом наперед, и поэтому же на похоронах не принято здороваться.

Считалось обязательным громко выражать горечь утраты. Родственникам необходимо было плакать во весь голос: чем громче причитают, тем более значимым был человек. На Русском Севере существовали даже профессиональные плакальщицы, которых нанимали на время похорон. Присутствие плакальщиц на похоронах было запрещено Стоглавым собором в 1551 году, а затем отдельным указом Петра I, но самого Петра хоронили под вой плакальщиц, да и сейчас, три столетия спустя, их можно услышать в деревнях Карелии и Вологодчины.

На второй день в Рязанской губернии хозяйка приносила покойнику свежеиспеченную ржаную лепешку со словами: «Сударик-батюшка, на-ка тебе лепешечку позавтракать». Хоронили покойника на третий день, до этого времени над гробом постоянно читались молитвы. На третий день покойника отпевали в церкви и хоронили на кладбище.

Когда похоронная процессия следовала к погосту, всех встреченных было принято одаривать либо ломтем хлеба, либо небольшим куском ткани. Когда гроб опускают в яму, туда иногда кидали монеты, горсти зерна. В некоторых местах каждый родственник должен был кинуть в яму горсть земли. Иногда после возвращения в деревню родственники покойного клали у церковного крыльца «тайную милостыню» - деньги, ситец, восковые свечи.

###

Поминовение усопших. Поминовение усопших устраивалось на третий день (непосредственно после похорон), на девятый день (девятины) и на сороковой день (сорочины). Считалось, что в течение этого времени душа умершего находится на земле, а после этого возносится на небеса или опускается в ад. Существовали и другие сроки поминовения - через три недели, шесть недель и шесть месяцев. После этого поминали покойника ежегодно: до революции - в день именин, а после - в день смерти.

На поминальном столе обязательно присутствовала кутья и блины. Кутья в старину делалась из цельных зерен пшеницы, которые разваривались и перемешивались с медом. В городских условиях она готовится из смеси риса и изюма. Блины - символы солнца и возрождающейся жизни - также обязательный атрибут поминального стола. Всю еду, оставшуюся от поминального стола, необходимо было раздать нищим.

Поминальные обряды были вписаны и в календарный цикл праздников. В первую Пасху после смерти в некоторых деревнях ходили христосоваться с умершим. Для этого кланялись могилам, говорили «Христос воскресе!» и катали яйцо по могиле. В Семик, четверг перед Троицыным днем, вновь приходили к могилам, там пили и ели, а остатки еды раздавали нищим.

Кроме этого церковью был установлен ряд дней для поминовения усопших: Радуница - первый вторник после Пасхи, суббота перед масленичной неделей, родительские субботы на второй, третьей и четвертой неделях Великого поста, а также Дмитриевская суббота. Последняя по преданию была установлена Дмитрием Донским для поминовения воинов, погибших во время Куликовской битвы.

Все поминовения усопших совершались широким кругом родственников и знакомых. Одной из задач таких мероприятий было возвращение к нормальной (трудовой и психологической) жизни ближайших родственников умершего. Часто на поминки приходили соседи и знакомые без приглашения, желая засвидетельствовать свое участие в горе.

Через год-два поминовение умершего становилось составной частью годового круга жизни. По русским поверьям, именно умершие предки способствовали росту зерна и созреванию урожая. Идти на посев надо было обязательно в чистой одежде и молча, как раз так, как ходили на поминки на кладбище. Умершие предки могли защитить от различных опасностей. По мнению историка Василия Ключевского, ныне сохранившееся только в детских играх выражение «чур меня» происходит от древнего «пращур (предок) защити меня».

Городские элементы похоронного обряда. В советское время широко распространился обряд «похороны-демонстрация», во время которого процессия с гробом проходила по главной улице города. За покойным несли венки с надписями «от сослуживцев», «от родных», «от одноклассников» и т. д. Шествие обязательно сопровождал духовой оркестр, играющий «Похоронный марш» Шопена. Как полагают некоторые этнографы, эта обрядовая форма восходит к революционным традициям, заложенным во время народных волнений 1905-1907 годов.

Особой городской церемонией стало прощание с покойником. В деревенском обряде такого элемента нет, поскольку прощание длится все время - от смерти до погребения. В городе умерший попадает в морг, и родные могут увидеть его только в день похорон. Во время шествия к кладбищу, как правило, соблюдается молчание. И только непосредственно перед погребением (иногда кремированием) предоставляется слово всем желающим.