- Юрий Александрович, когда сформировались политические силы, под воздействием которых Крым стал независимой республикой?

- Крым в результате русско-турецких войн вошел в состав России в 1783 году. Все это время полуостров был, безусловно, российским. Однако волюнтаристские замашки наших партийных деятелей, в частности Н.С. Хрущева, повернули ход нашей истории и дорого нам обходятся сегодня. Причем особенно циничным это политическое решение является потому, что сделано оно было в 1954 году - так мы отметили 300-летие воссоединения Украины с Россией. Такой «подарок» Москва сделала Киеву - один из лучших уголков России был передан партийным боссам Украины.

Крымчане никогда не относились к этому акту как к передаче полуострова от одного государства к другому: заменили лишь партийную верхушку, и теперь вместо Верховного Совета РСФСР Крымом руководил ЦК КПУ. Появились везде украинские вывески, но мы на это особого внимания не обратили, в нашей жизни ничего не поменялось. Тем более ничего не поменялось в сознании, мы всегда чувствовали себя частью России и с таким чувством живем до сих пор.

- Когда народ почувствовал неладное и заявил о желании отделиться от Украины?

- Такие настроения в обществе появились где-то в период перестройки, тогда все почувствовали, что система рушится и перемены в огромном государстве неизбежны.

Я, будучи депутатом верховного совета, в 1989 году написал официальное письмо - это был первый документ об изменении статуса Республики Крым. Впоследствии агенты ЦРУ, которые внимательно следили тогда за ситуацией, расценили мои шаги как действия президента в республике. Они отмечали, что Мешков ведет Крым в Россию двумя шагами: первый - обретение независимости, второй шаг - присоединение Крыма к России.

Письмо подписали 11 депутатов, которые входили в комиссию по законодательству. Естественно, это шло вразрез с интересами партийного руководства: Киев транслировал моего оппонента Николая Багрова, через 40 минут в зал заседаний влетел Георгий Капшук, его подручный, и обрушился на членов нашей комиссии с угрозами, в результате которых 10 человек сняли свои подписи, остались моя подпись и Бориса Кизилова.

У Багрова был соперник, коммунист Леонид Грач, он пригласил меня к себе и предложил работу - мы стали готовиться к проведению референдума. Вопрос референдума был сформулирован таким образом: вы за Республику Крым как субъект союзного договора, даже если в договоре останется одна Россия? На референдум пришло 95% населения, 93% проголосовало за. Это был январь 1991 года.

Далее, 6 мая 1992 года, верховным советом Крыма была принята конституция, на основании которой прошли выборы президента республики в 1994 году. Законность избрания президента признала вся международная общественность.

- Интересно, почему? Сегодня Крым лишен такой роскоши, его по-прежнему считают частью Украины...

- Тогда ситуация была другая - распад Союза горячо приветствовали западные демократии, нас поддерживали в мире. Причем мир тогда, на мой взгляд, не осознавал в полной мере, что мы собрались возвращаться в Россию.

Все послы европейских государств засвидетельствовали свое почтение, председатель комитета Совета Европы, лидер республиканского меньшинства в американском Сенате приветствовали меня - мы получили международное признание.

Потом я провел плебисцит по трем вопросам: «Вы за двойное гражданство?» (80% за), «Вы за предание указам президента силы закона?» (78% за), «Вы за восстановление конституции 1992 года в полном объеме?» (89% за).

Еще момент. Крым передавался Украине как члену ООН, а в ООН Украина входила без Крыма. И чтобы легализовать принадлежность Крыма к Украине, в соответствии с уставом ООН нужно было утвердить передачу полуострова от одного государства другому. Это не было сделано, и с международно-правовой точки зрения в 1994 году по воле народа Крым стал независимой республикой. Моя задача была реализовать волю народа, и я ее реализовал.

- Что было дальше?

- Дальше вмешался Киев. В 1995 году президент Леонид Кучма и его сторонники ввели войска на территорию Крыма, и вооруженными силами Украины был проведен государственный переворот. Кучма сверг законно избранного президента, разорвал все договоры, которые республика заключила за год своей независимости, присвоил себе собственность Крыма и сформировал свое правительство. С 17 марта 1995 года началась оккупация Крыма Украиной.

- Крым год существовал как независимое государство, а не как субъект Российской Федерации...

- Мы практически были в России. Наше гражданское законодательство было синхронизировано с российским, мы вошли в экономическое пространство России через ассоциацию «Северный Кавказ». Наши экономические связи были установлены практически со всеми регионами России, а рубль был платежным средством.

- Почему Вы сразу не пошли в Россию?

- Я не хотел приходить в Россию с протянутой рукой, хотелось прежде выйти на достойный экономический уровень, быть самодостаточным регионом, не только не дотационным, но и процветающим. Мы бы вошли в Россию, как Гонконг в Китай, если бы не оккупанты.

Когда украинские войска вошли в Крым, я оставался в своем кабинете, никуда не бежал. Они и пытались меня убить неоднократно, у них один раз это почти даже получилось - меня отравили, спасибо медикам, что вытащили с того света, я пережил клиническую смерть. Меня пытались убить и в 2011 году: когда депортировали, отправили на переправу, где я бы и исчез. Они любят эти схемы - убийство и исчезновение человека. Это разработка Евгения Марчука, возглавлявшего тогда СБУ, убийство журналиста Георгия Гонгадзе - это тоже их рук дело. Если бы не эти оккупанты, Крым расцвел бы!

- Зачем было Крыму идти в Россию? Могла ли республика существовать как независимое государство?

- Вы знаете, да. Другое дело, что я как донской казак - все мои предки служили России - не мог представлять себя вне этой службы.

Мы сразу вышли на международный уровень и начали быстро вести переговоры об инвестициях. Нашими партнерами были готовы стать Турция, Иран, Сирия, Израиль, Китай, Тайвань, ряд европейских стран и так далее.

С президентом Тайваня, например, мы договорились о кредите на 18 млрд долларов. Я отправился в Швейцарию, где мы планировали открыть счет в одном из банков, туда Тайвань должен был перечислить средства, причем распределением этих средств занимался бы банк, а не крымское правительство.

Я принимал участие в работе экономического форума в Швейцарии, так вот там целый день был посвящен Республике Крым. Народа там было очень много! Я вам скажу, что наши политические возможности быстро оборачивались существенной экономической прибылью.

- Расскажите о Ваших отношениях с Москвой.

- О периоде подписания беловежских соглашений я разговаривал с Леонидом Кравчуком. Кстати, отмечу, что он оказался лучшим из всех президентов Украины.

Кравчук тогда сразу попытался надавить на меня. Сначала меня холодно встретили в Киеве: мол, президент занят, и неизвестно, когда он с вами встретится - может, через час, а может, через неделю; ждите. Я ответил, что уже подъезжаю к Киеву, в гостинице буду примерно через час, еще час жду, если Кравчук меня не примет, я разворачиваюсь и возвращаюсь в Симферополь.

Он меня принял, собрал на встречу своих министров. Мы долго беседовали, он предложил мне статус представителя президента Украины в Крыму. Я отказался, конечно же, потому что понимал, что это означает. Хотя если бы пошел с ним на сделку, то и первый срок президентства был бы мне обеспечен, и второй срок, и все остальное.

Кравчук мне рассказывал, кстати, что сам был на грани того, чтобы отдать Борису Ельцину Крым. «На кой черт вы мне нужны с вашими проблемами?», - вспоминал Кравчук ту беседу с ним. Но Москва не стала ничего менять.

- Это почему? А какая работа развернулась в 1991-1992 годах в Кремле? Велось же обсуждение вопроса о легитимности Крыма в составе Украинской ССР...

- Скажу вам больше, я лично принимал участие в этом обсуждении! Выступал в комитете Верховного Совета РСФСР со своими предложениями по Крыму, тогда над этим работала комиссия Евгения Пудовкина. Мы в Кремле работали день и ночь, сотрудники архива работали круглосуточно, потому что во время работы нам могли понадобиться любые документы. Тогда мы перелопатили гору документов по истории Крыма, юридическому оформлению передачи Крыма УССР и так далее.

В результате этой работы 26 мая 1992 года Верховный Совет РФ (до 16.05.1992 - Верховный Совет РСФСР - Примеч. ред.) объявил незаконным и юридически ничтожным принятие решения о присоединении Крыма к Украине. И это решение до сих пор не отменено, оно действует, точно так же как конституция Республики Крым 1992 года.

Но этот документ тогда ничего не стоил без решения российского президента, а оно было сделано не в пользу Крыма.

- Почему Борис Ельцин принял такое решение, на Ваш взгляд?

- Не стоит забывать, что у него в друзьях были Билл Клинтон, Леонид Кучма. В его ближайшее окружение входили ведь не только Михаил Барсуков и Александр Коржаков, не только русские адмиралы и генералы, которые отстаивали Крым. Ельцину были близки такие люди, как Дмитрий Рюриков, советник по внешнеполитическим вопросам. А дочь Рюрикова была замужем за начальником отдела «Восток» Центрального разведывательного управления. Вы можете себе представить значение этих родственных связей? Сравните мои родственные связи и эти. Мои предки были командирами казачьего полка, один из них, Феоктист Мешков, получил знамя «За отвагу» Екатерины Великой за участие в русско-турецкой войне.

Сказать откровенно, я не думал, что стану свидетелем возвращения Крыма домой. Спасибо за это Владимиру Путину, вы не представляете, какое великое дело сделано - восстановлена историческая справедливость.

- Как Вы относитесь к войне на Украине?

- Я говорил Киеву еще несколько лет назад, что Украина скатится в братоубийственную войну, если не поменяет свое государственное устройство на федеративное. Донецку и Луганску я предлагал согласиться остаться в составе Украины на базе конфедеративного договора. Швейцария так живет - на ее территории действует федеративная конституция Швейцарской Конфедерации.

Я предлагал такой вариант: Донецк и Луганск принимают свою конституцию, Украина с этим соглашается, представители ДНР и ЛНР войдут в состав правительства Украины с правом вето на принимаемые законы и постановления. Если правительство и президент Украины принимают изменения в конституции ДНР и ЛНР, которые ущемляют их права, ДНР и ЛНР обращаются в Конституционный суд, если он не разрешит конфликт, ДНР и ЛНР будут вправе расторгнуть конфедеративное соглашение с Украиной и выйти из ее состава.

Но чтобы прийти к этому соглашению, нужно было очень долго и терпеливо работать. Сейчас такой вариант уже невозможен, на мой взгляд.

- Расскажите о своей деятельности. Вы планируете возвращаться в политику?

- В 2011 году я переехал в Москву. За эти годы я разработал научный труд - программу создания дееспособного гражданского общества. В качестве механизма задействована тематическая социальная сеть, с помощью которой можно реально контролировать власть и обеспечивать народовластие в должном виде. В самой программе я перечислил перемены, которые должны произойти в верхних эшелонах власти, и предложения, направленные на борьбу с коррупцией. Сейчас ищу средства для ее доработки и буду готовиться к презентации.

Беседовала Алевтина Шаркова