- Егор Андреевич, когда Вы сформулировали собственную этническую самоидентификацию?

- В зрелом возрасте. И сознательно я себя идентифицирую как советский человек православной веры с частью мусульманских корней, получивший свое фундаментальное воспитание в протестантской среде. 

- Когда Вы начали задумываться об этом?

- Не сразу - я не могу сказать, что ощущал в жизни острую необходимость себя как-то этнически идентифицировать. Я вырос в СССР, где вопросы национальной принадлежности не были так актуальны, как сегодня. Я всегда считал себя русским, как это было записано в паспорте, хотя моя мама - казашка (актриса Наталья Аринбасарова - примеч. ред.). Когда я уехал на Запад, то стал советским человеком за рубежом. Там меня называли русским, как и других выходцев из советских республик. 

- Какой была Россия, когда Вы уехали за рубеж, и какой она встретила Вас в 1990-е годы?

- Вы знаете, бывает президент популярный, а бывает, что он всех достал. У меня, например, складывается ощущение, что Обама уже всех достал. Вот и к концу 1980-х годов сложились такие настроения в нашей стране - советская власть всех достала, надоела. Уже никто в нее не верил, не было у наших соотечественников того порыва, энтузиазма, как в самом начале советского периода. Советская власть изжила себя. И, конечно, отношение населения к партии было крайне негативное, а с приходом Горбачева к власти партийная система уже начала разваливаться. 

Затем мы пережили опасный момент, когда мы в порыве хотели все отдать, - уничтожить бомбы, сложившиеся за 70 лет устои и так далее. Хорошо, что территории не поотдавали, хотя поотдавали на самом деле - с распадом Советского Союза мы потеряли огромные территории. Причем это было наследие Российской империи - не большевики строили эту страну. 

И конечно, некое состояние эйфории пережило и мировое сообщество, в результате которого отношение к России в конце 1980-х - начале 1990-х было очень хорошим. Такое отношение к нашей стране было прежде всего у простых людей, обывателей. Но политические задачи западных правительств были, конечно же, иные, они несколько отличались от тех ценностей, которые декларировались, - свобода, демократия, рынок и все прочие вещи, о которых мы так мечтали, устав от советской власти.

Когда я вернулся в Россию, это была середина 1990-х, период ее слабости, когда она, обессиленная, была готова на компромисс. Конечно, Западу такая Россия была угодна и удобна: то была Россия, воюющая в пределах своих границ, берущая деньги, соглашающаяся во всем и так далее - все это было правильно и вполне укладывалось в западную концепцию мирового устройства. 

Однако, как только все начало восстанавливаться... А было бы странно, если бы такая страна, как наша, не начала бы восстанавливаться. Россия просто мощная страна, хотя ее тогда могли бы разрушить... Как бы там ни было, этого не произошло, и отношение к нам сразу стало портиться. И как только наше государство почувствовало себя хорошо, даже не хорошо, а лучше, отношение сразу изменилось в негативную сторону. Та условная риторика холодной войны, которая присутствует сегодня во всех СМИ, и российских, и зарубежных, нарастала прямо пропорционально росту благосостояния нашей страны. 

Этот негативный образ России СМИ начали продавать обывателю. Человек, смотрящий телевизор, начал так же негативно относиться к нашей стране, как и его правительство. Однако для людей мыслящих эта мутация в отношении России большого значения не имеет, и отношения между европейцами и россиянами, американцами и россиянами сохраняются на прежнем уровне. У меня есть друзья на Украине, я не скажу, что нынешний кризис как-то повлиял на наши личные отношения.

- Когда именно это отношение к России начало меняться в худшую сторону? Когда Вы почувствовали это?

- Я думаю, что отношение мира к России остается всегда одинаковым, смотря о чьем отношении говорить. В свое время великая Британская империя считала Россию своим единственным конкурентом. Англия и начала, собственно говоря, эту кампанию тотальной войны против нашей страны, которая растянулась на весь ХХ век. Это мое мнение. Сейчас этот курс у Британии унаследовали США. И так будет всегда. Надо просто понять, что наше противостояние с англосаксонским миром подобно хроническому заболеванию: оно периодически проявляется, потом затихает, но никогда не сходит на нет.

- Вы верите в то, что западные агенты поучаствовали в распаде СССР?

- Жизнедеятельность государства подобна хозяйству. Есть хороший хозяин, который справляется со своими делами, а есть хозяин не очень хороший. Всегда будут факторы, мешающие развитию этого хозяйства, - воры, лентяи, природные катаклизмы, грызуны, саранча и так далее. Но у хорошего хозяина Советский Союз мог бы и не развалиться, потому что предпосылок у развала страны не было. 

- А как же недовольство местных элит в республиках, которые стремились к независимости?

- Можно еще поспорить по поводу легитимного присоединения к России прибалтийских республик и Польши, хотя по этому вопросу существует множество разных аргументов. Но Средняя Азия - то, что называлось раньше Туркестаном, великая степь, - эти земли начали входить в состав России начиная с XVIII века! То же самое с Кавказом - и Грузия, и Армения присягнули на верность русскому царю в начале XIX столетия. Все хотели в Россию, потому что русские гарантировали безопасность этим народам от агрессоров (Китай, Персия, Порта - примеч. ред.).

В Казахстане на 15 млн населения живет 7,5 млн казахов, а китайцев в Китае - 1,5 млрд. Казахов всего на Земле живет порядка 10 млн, и если бы Казахстан вошел в состав Китая в то время, их бы давно не было, они были бы ассимилированы народами Поднебесной. У нас же казахи сохранились как этнос, сохранили свою культуру, более того, советская власть дала им академию наук, академию искусств, высшую школу, кинематограф - культуру, выражаясь другими словами. И кстати, они это ценят и признают. Казахи сами говорят, что если бы не советская власть, они бы сейчас, как в Афганистане, бегали с ружьями друг за другом. 

- Вы как-то оптимистично отзываетесь о наших соседях. Вы же знаете, что на деле у бывших советских республик непростое отношение к России...

- Постсоветские государства, включая Россию, на мой взгляд, идут к демократии по весьма тернистому пути. Но было бы очень странно ожидать от Азербайджана, Казахстана и России, что за 20 лет эти государства создадут такую же демократию, как, скажем, в Финляндии. Это невозможно себе представить, потому что мы больше тысячи лет были монархией, потом 70 лет - тоталитарным государством, а сейчас прыгнули в демократию. Что мы вообще знаем о ней? Демократия же не на бумажках написана, она в головах должна присутствовать!

- Нужна ли нам вообще демократия?

- Здесь вопрос не в том, нужна она нам или нет. Лично мне кажется, что об этом уже поздно говорить, поскольку демократический строй в чистом виде или в виде, максимально приближенном к оригинальному, был сформирован на самом Западе в 1960-1970 годы, в период противостояния с Советским Союзом. Тогда Европа и Америка были действительно свободными. Но постепенно, особенно с исчезновением геополитического соперника, ушла необходимость находиться в тонусе и защищать свои общественные и политические институты, и сейчас, на мой взгляд, демократия деградировала. Причем исчезла, как мне кажется, демократия в сочетании со свободой личности. Конечно, если какой-нибудь министр образования будет спать с детьми и об этом станет известно, скорее всего его посадят. Или если он за государственный счет сходит поесть в ресторан, скорее всего ему придется подать в отставку. Но это лишь фасад демократии. О какой демократии можно говорить, когда ты в Лондоне 300 раз за день попадаешь в объектив видеокамеры, спускаясь в метро, заходя в магазин и так далее? Прибавьте к этому безналичные расчеты, сотовую связь, всяческие мобильные приложения и так далее - о какой демократии в современном мире может идти речь? Для чего вообще она нужна? Мне кажется, прежде всего для свободы. И сегодня на Западе видимость демократии осталась, но свободы уже нет. 

Тут возникает вопрос: не пришла ли эта западная демократия к своему логическому завершению, так же как приходят к логическому завершению игры с социализмом? Да, остался социализм в Северной Корее, но это же детский сад строгого режима - там эту советчину довели до абсурда, так же как в Южной Корее довели до абсурда капиталистчину. На примере этих двух стран мы видим, что социализм как бы работает, капитализм тоже как бы работает. 

С другой стороны, капитализм не обязательно должен работать в связке с демократией. Пример - Китай, где есть капитализм, но нет демократии. 

Я вообще сам не демократ, скорее автократ, монархист. И мне кажется, что демократия мутировала и той демократии, за которую нас дрючили, нет нигде.

Мы часто самобичеванием занимаемся, что, мол, вот у нас недодемократия, у нас суды плохо работают и так далее. Отвечая на ваш вопрос, нужна ли демократия... Я не могу однозначно ответить на него положительно. Но не касательно России, а касательно всего мира. 

Что же касается азиатских государств, то я глубоко убежден в том, что там демократия не нужна. Если бы в Казахстане была демократия шведского типа, казахстанцы давно бы друг друга перестреляли. 

###

- Как Вы оцениваете внешнеполитический курс Кремля и участие России в информационной войне?

- Я, конечно, отдаю себе отчет в том, что это гораздо сложнее, чем мы себе представляем. Гражданская война - это грязь и ужас с обеих сторон, она всегда отличается особой жестокостью. Мне кажется, то, что происходит с Украиной и во что Россию вовлекли, - все это атака прежде всего на Россию. 

Мы вовсе не заинтересованы в том, чтобы Украина столкнулась с такими проблемами. Я даже как кинематографист могу сказать, что меня тоже коснулся этот кризис: мы потеряли рынок, украинского зрителя.

Что касается внешней политики России... Во-первых, мне нравится Сергей Лавров, я вообще очень уважаю наших министров иностранных дел и обороны - Сергея Лаврова и Сергея Шойгу. Глава российского МИДа мне кажется удивительно взвешенным, трезвым, работящим и грамотным человеком. Конечно, мы можем какие-то ошибки допустить в нашей внешней политике, но глобально, я считаю, мы абсолютно верно себя ведем.

Я мечтаю, чтобы мы не оказались вовлечены в войну с Украиной. Мы можем помогать Донбассу, и я очень рад, что Крым стал российским, по двум причинам. Если это была агрессивная атака на Россию и в результате этого бардака, непрофессионализма и глупости американцев Крым стал российским - отлично. Не погибло ни одного россиянина. Если это была операция российских спецслужб - еще лучше, значит, наши силовики способны без единого выстрела, соблюдая все демократические нормы, вернуть такую территорию, как Крым, а это просто замечательно! 

Я далек от ура-патриотических лозунгов и прекрасно понимаю, что определенные политические шаги влекут за собой последствия, прежде всего для простых граждан. Но с другой стороны, поднятие Крыма - это бюджет Олимпиады. И тут нужно понимать, сколько можно соглашаться? Сколько можно соглашаться с тем, что русских миротворцев убивает Михаил Саакашвили, сколько русских убивают на Донбассе и так далее. Поэтому глобально, в целом, я поддерживаю наших политиков. Но я с некоторой осторожностью отношусь к Китаю. Играть с полуторамиллиардным Китаем равно тому, чтобы зайти в клетку с тигром, даже если ты Эдгард Запашный.

- Но исторически у нас не было серьезных противостояний с Китаем, а вот с Японией были проблемы, и у Китая в том числе.

- Китайцы умеют ждать. Мы еще не поняли, что это такое. У Японии нет и никогда не было ресурсов, как у Германии. 

- Тем не менее это не мешало им вести войны против нас, страшные войны. Зайди японцы с востока в 1941-м, и, может быть, СССР не выдержал бы?

- Понимаете, в чем дело: от Москвы нам отступать полно куда. И от Владивостока нам есть куда отступать. Да, возможно, что-нибудь бы и произошло, какая-то временная оккупация. Но я уверен в том, что со временем мы бы их подавили всех. 

Чем заканчивались войны, развязанные против России? Вспомним 1812 год: исход Бородинской битвы до сих пор не ясен, непонятно, кто победил и кто проиграл. Вы только представьте - Михаил Кутузов сохранил войско и сдал Москву! Для всего мира тогда это считалось полным поражением. Но ничего подобного не произошло, наоборот, именно после сдачи Москвы начался переломный момент, в результате которого остатки армии Наполеона покинули Россию. То же самое, по большому счету, произошло с Гитлером, разве что Москву и Ленинград не отдали. 

- Как ужиться славянам с тюрками? Как решить межнациональный вопрос в России?

- Славяне с тюрками жили всегда, и жили неплохо. Например, Алма-Ата была основана русскими казаками как форпост Российской империи - город Верный. То же самое было в Киргизии, Узбекистане и так далее. Про Ивана Грозного часто говорили «Иван Грозный и его татары». Было такое государство Тартария, границы которого очень точно совпадали с центральной частью Российской империи. Раньше татар и русских на Западе путали, так же как путали гуннов, скифов, сарматов, готов, даков - никто не знал, кто это вообще такие. Конечно, Иван Грозный брал Казань, но то был агрессивный период позднего Средневековья.

Мне кажется, что идеологический разлом лежит не между христианством и мусульманством, а между Западом и Востоком. И мы, православные, гораздо больше ассоциируем себя с традиционными российскими мусульманами, нежели с народами Европы. Русские ведь весьма неоднородны - они вобрали в себя и финно-угров, и алтайцев, и в том числе российских мусульман.

Надо полагать, что польский рыцарь гораздо скорее объединился бы с немецким рыцарем и пошел бы войной на русского витязя, а русский витязь с большей готовностью объединился бы с татарской Ордой и стал бы сопротивляться западным захватчикам, чем поляки, объединившись с монголами, пошли бы с войной против русских. То есть трещина как раз и проходит по границе с Западной Украиной - это были спорные территории, которые все время «гуляли» туда-сюда, и у местного населения всегда были проблемы с самоидентификацией - то ли они «латиносы», то ли православные.

Западные славяне вообще традиционно недружественны к восточным. Чешская культура, польская культура, прибалтийская культура - все это западная культура, поляки всегда воевали с русскими, так исторически сложилось.

- Что же делать нам, евразийцам?

- Мне кажется, что в России нельзя выпячивать какую-то одну религию. Вообще, на мой взгляд, все это частные моменты - религия, межконфессиональные конфликты: а вот у нас такой бог, а у вас другой, неправильный, и мы вас сейчас будем убивать за него и так далее. Я считаю, что человек недостаточно развит для того, чтобы осознать, что такое Бог вообще.

Однако надо приготовиться к тому, что мусульман будет все больше. Ислам - молодая религия, в это время христиане с крестовыми походами шагали по миру, а где сейчас вера Христова? В Европе жалуются, мол, вот церкви под галереи выкупают, а мечети строятся. Так что же вы в свои церкви-то не ходите? Верьте, так же как мусульмане.

Что касается православных, пока непонятно, что будет с нами, по какому пути мы пойдем. Но если верующих православных будет в России больше, значит, и в этом мы ближе к мусульманам!

- Расскажите о своих проектах. Вы вот Азией увлечены, что-нибудь снимаете про нее?

- У меня много проектов, 12 или 14, они на разных стадиях, потому что время нелегкое. Экономический кризис, кризис в кинематографе, кризис на Украине - все это отражается на кинопроизводстве. Мой азиатский кинопроект называется «Обоз Чингисхана», также я хочу снять фильм о Чернобыле. Это очень серьезные картины, на них очень трудно найти средства - это некоммерческое кино. То кино, которое сегодня считается коммерческим, которое возвращает деньги, мне не очень интересно снимать.

В том числе я занимаюсь и продюсерской деятельностью. Надеюсь, что у меня получится удачно поработать с моим отцом (режиссер Андрей Кончаловский - примеч. ред.), у него есть два проекта - «Глянец-2», про второй не скажу, это пока секрет.

- Что мы узнаем о себе после просмотра фильма о Чингисхане?

- Говоря кратко, как известно, было очень много походов монголов на Русь, но один они вычеркнули из своей истории, когда потерпели страшное поражение. После этой битвы наставник Чингисхана два года боялся появиться ему на глаза. Что там произошло? Против монголов с оружием в руках выступили женщины, вдовы погибших воинов, и воины Орды бежали в ужасе по какой-то причине, я всего рассказывать не буду. Им потом было стыдно, Чингисхан их спросил: «А чего вы бежали?» А они ответили: «Бабы были русские». Этот эпизод мало кому известен, потому что национальные историки, как правило, любят сохранять только хорошие моменты. 

- Вы в свое время говорили, что хотели бы поработать в стиле нуар и с короткометражками.

- Я спродюсировал около 40 короткометражек, сам снял несколько картин. Что касается нуара, да, я люблю чернуху, это интересный жанр, гротескный. Есть несколько сценариев, по которым я бы снял фильмы, возможно, даже и сниму, и наверняка это будут малобюджетные картины. Но сейчас я работаю над новой формой, которая будет стоить в 10 раз дешевле, чем кино. Сегодня вся коммерция ушла в интернет, но работать там непросто, потому что сеть пока остается той сферой, которую сложно контролировать в плане авторского права и так далее. 

- Что ж, удачи Вам, мы же остаемся благодарными зрителями!

- Спасибо!

Беседовала Алевтина Шаркова