- При каких условиях на российском телевидении может появиться больше интеллектуальных передач?

- Думаю, что отношение телевидения к интеллектуальным играм всерьёз изменится, только когда интеллект вновь станет так же востребованным в обществе, как в советское время. А для этого нужно, чтобы мы начали возрождать высокотехнологичные производства, которые как начали рушить в 1990‑е годы, так до сих пор, в общем-то, не вполне прекратили. Для этого необходимо восстановить систему научно-исследовательских институтов, чьи труды в конечном счёте переходили в высокотехнологичные производства. Также нужно возродить сеть высших учебных заведений, готовящих специалистов по точным и техническим наукам. Это значит, что нужно отказаться от всех тех реформ образования, которые были нацелены на разрушение цельной картины мира человека. Словом, нужно радикальное изменение всего экономического климата, и только тогда на телевидении появятся новые интересные телеигры. Но для этого нужно либо снова почувствовать себя в противостоянии всему остальном миру, как это было в советское время (и тут, кстати, спасибо Украине - остальной мир сейчас пытается заставить нас чувствовать себя именно так). Другой вариант - надо поставить некую глобальную задачу, требующую не меньших интеллектуальных усилий, чем глобальное противостояние. Сейчас, например, считается, что одним из толчков для нового витка научно-технического развития станет угроза попадания какого-нибудь большого метеорита в Землю. Как сказал когда-то Михаил Эммануилович (он по паспорту числится Михайловичем, поскольку сокращённое имя его отца - Манье - какой-то чиновник раннесоветских времён счёл производным от «Миша») Жванецкий, мы всё можем - большая беда нужна.

- Нынешние отношения с Западом - не та ли беда, в условиях которой мы можем осуществить национальный интеллектуальный скачок?

- Думаю, что сейчас до действительно серьезного противостояния дело не дойдёт. Запад понимает, что это противостояние усилит нас, а их практически не усилит, а может, даже и ослабит, поэтому он, скорее всего, воздержится от действительно серьёзного давления. Поэтому я бы всё-таки ориентировался не на глобальную конфронтацию, а на глобальную цель. Кроме того, я очень надеюсь на 2020‑й год.

- Что произойдет в 2020‑м году?

- Дело в том, что к 2020‑му году (при очень неблагоприятных стечениях обстоятельств - к 2022‑му году, но никак не позже) суммарная вычислительная мощность компьютеров, подключённых к интернету, достигнет уровня, позволяющего рассчитывать полный точный оптимальный план всего мирового производства менее чем за сутки. Для сравнения: сейчас расчёт такого плана потребует пару веков. Когда станет возможно подсчитывать такой план быстро, это приведёт к повышению производительности труда в несколько раз, то есть когда такая возможность появится, ею обязательно воспользуются - слишком уж это выгодно. Но чтобы это сделать, понадобятся радикальные изменения всего устройства общества. Достаточно сказать, что эффективно пользоваться такой системой планирования можно только при условиях общей единой собственности на все средства производства, то есть в условиях социализма. Другое дело, что это будет уже другой социализм - совсем не тот, при котором я прожил большую часть своей жизни, это будет абсолютно новое общество. И сейчас необходимо провести комплекс исследований, чтобы проложить безударный путь к нему, то есть добиться, чтобы при том переходе, который начнётся к 2020‑му году, никто не пострадал.

- Какова будет доля участия России в построении нового социализма?

- Он будет строиться во всём мире одновременно, поскольку будет опираться на всемирные вычислительные ресурсы. Другое дело, что страны, которые заранее займутся подготовкой к этому переходу, смогут осуществить его быстрее и с меньшими усилиями и, соответственно, занять в новом обществе ведущие места. Конечно, это ведущее место в новых условиях исключит возможность грабить отстающих, тем не менее - изрядно добавит благополучия. Поэтому я очень надеюсь, что в РФ кто-нибудь найдёт возможность профинансировать оставшиеся исследования. Для них нужно привлечь специалистов такого уровня и в таком количестве, что в ближайшие 5-6 лет бюджет исследовательской организации составит примерно миллион долларов в месяц.

- Какую роль сыграет фактор Евразийского союза в процессе формирования нового социализма?

- Фактор Евразийского союза будет важен в другом плане - чтобы мы смогли добраться до момента этого преобразовании в наилучшем возможном состоянии. Без Евразийского союза нам грозит дальнейшая потеря высокотехнологичных производств и, соответственно, - дальнейшая потеря интеллекта.

- Война - это кто кого передумает. Получается, что США передумали СССР в 1980‑е годы?

- Именно так - тогда они нас передумали. Но как отмечали и Владимир Ильич Ульянов, и Иосиф Виссарионович Джугашвили, проигравшие учатся значительно быстрее и лучше победителя. Запад слишком понадеялся на то, что его победа окончательна. В результате США практически не обновляли с тех времен свой интеллектуальный багаж, и сейчас, когда обнаружили, что Российская Федерация уже не щёлкает каблуками и не кричит «Так точно!» в ответ на любое их распоряжение, они просто не знают, что делать.

- Но интеллектуальные мощности Америки достаточно высоко оцениваются в России - по крайней мере, те, что касаются геополитики. Все эти легендарные схемы по разделу мира на сферы влияния...

- Все эти схемы выработаны в эпоху глобального противостояния, а когда эта эпоха закончилась, закончилась и выработка схем. Сейчас у них нет не то что инструментов, хорошо работающих при нынешних обстоятельствах, у них нет даже понятийного аппарата, позволяющего описать эти обстоятельства. На сей счёт много и интересно пишет Михаил Леонидович Хазин, рекомендую Вам обратиться за подробностями к его публикациям. Во всяком случае, они проигрывают именно потому, что не могут не то что нас, а вообще никого передумать.

- То есть им нужно обновлять свою интеллектуальную армию, на Ваш взгляд?

- Во всяком случае, я не буду им этого советовать, поскольку никак не заинтересован в усилении Америки.

- Наверняка американцы сами понимают это?

- У них это не понимают лица, принимающие решения. А без этого, естественно, ничего толкового не получится.

- На Ваш взгляд, Россия может стать сверхдержавой в обозримом будущем? Или это не нужно - в условиях наступающей эпохи нового социализма?

- Во-первых, до нового социализма ещё надо дожить, а есть довольно много желающих не позволить нам это сделать. Во-вторых, новый социализм не отменяет весь спектр противоречий внутри мирового сообщества. Новый социализм позволяет некоторые противоречия решать неконфронтационными путями, но он не отменяет самого факта возможного возникновения противоречий. Поэтому нам в любом случае полезнее быть сверхдержавой - такой силой, чтобы никто не мог нам навязать свою волю. Должен отметить, что Соединённые Государства Америки понимают статус сверхдержавы несколько иначе. Ещё на рубеже 1950-1960‑х годов Совет национальной безопасности СГА поставил своей целью не допустить существования в мире какой бы то ни было силы, которая могла бы не выполнить решения, принятые Соединёнными Государствами Америки. Согласитесь, что наше понимание сверхдержавы значительно гуманнее и безопаснее для окружающего мира. Мы вовсе не против существования других сверхдержав, тогда как директива Совета национальной безопасности живо напоминает цикл фильмов «Горец» с его лозунгом «Остаться должен только один».

- Но с точки зрения войны это правильно...

- С точки зрения войны это правильно, но никто не сказал, что война - единственно возможное состояние человечества. Поэтому я полагаю, что американская концепция сверхдержавы опасна для всего мира, включая сами СГА. Тогда как мы, достигнув того состояния, которое считаем необходимым, останемся безопасны для окружающих, по крайней мере, пока нас не трогают - в таком случае мы просто обязаны быть опасными.

- Насколько важна в условиях настоящего времени национальная духовная составляющая общества?

- Естественно, нужно рассматривать свои историю и опыт как единое целое. Только зная, откуда мы пришли, можно выбрать направление, куда нам идти дальше. В этом плане уважение к традициям совершенно необходимо. Другое дело, не помню, кому принадлежит выражение: консерватор - человек, который не только сохраняет старое, но умеет определить, что именно из старого надо сохранять. В любом случае - вовсе не обращать внимания на старое абсолютно недопустимо.

Беседовала Алевтина Шаркова