- Отец Сергий, что такое русская духовность? Можно ли ее отделить от славянской?

- Думаю, что да, потому как и в семье единокровные братья отличаются и характером, и нравственными качествами, порой даже серьезно конфликтуют между собой. Если сегодня посмотреть на Россию, Белоруссию и Украину, то даже между этими родными сестрами-государствами есть противоречия. Возраст государства, влияние соседей или выбранных друзей способны изменить духовную тональность народа. Мы иногда удивляемся, зная своего товарища с детства как доброго, искреннего человека, но когда вдруг встречаем его через много лет, то видим совсем иного человека. Он женился и вобрал в себя не лучшие черты своей супруги: меркантильность, расчетливость и многое другое, что не было присуще ему в детстве. Так и государства, испытывая влияние иной культуры, иной веры, порой трансформируются до полной своей противоположности, отказываются от самих себя. Но это всегда плохо кончается и для государства, и для народа.

Что касается проблем русской духовности, то когда мы говорим о ее основе - христианстве, по факту, к сожалению, мы во многом остаемся людьми Ветхого Завета, живем по принципу «око за око, зуб за зуб». Мстительность видна невооруженным глазом. Достаточно посмотреть, например, на поведение водителей на дорогах России.

Христианство же - это совсем иное. Ведь в чем тайна христианства? Она, эта тайна, заключается прежде всего в расширении любви человека - не только к близким нам людям, любовь должна включать в себя и наших врагов. Но это же невозможно, говорим мы. Кто из нас может похвалиться наличием такой полноты любви у себя? Мы зачастую и ближних своих любим как-то эгоистично. Нужно признаться честно, что мы не очень-то и умеем любить, скорее учимся этому по учебнику жизни и осознаем, что любим, зачастую только тогда, когда теряем. А тут еще надо учиться любить своих врагов. Зачем это нужно? Это же невыносимый труд. Спаситель указывает нам на то, что если мы на злобу наших врагов и их ненависть будем отвечать тем же, выражать те же чувства, то уподобимся врагам нашим, станем такими, как они. И в этом обличье станем врагами самим себе, своему внутреннему человеку, который имел в сердце своем любовь. Это означает, что враг наш овладел нами, вошел в нас и победил нас, а мы в свою очередь проиграли ему, не сумели охватить его любовью, спеленать его ею, и любовь покинула нас. Конечно же нашей любви к ближним и тем более к нашим врагам, не хватает и не хватит, но есть ее неисчерпаемый источник - Христос. Мера любви в народе к своим и к чужим определяет его близость ко Христу и степень его духовности. Если же мы не находим этой любви в других народах, а сами ее имеем, тогда мы можем сказать: наш Бог и ваш Бог - две большие разницы.

- Почему нам надо стремиться к тому, чтобы нас любили?

- Речь идет о том, чтобы мы сами не уподобились стать злыми, жестокими и бессердечными. Важно, чтобы человек был способен к бескорыстию, великодушию и милосердию, чтобы он стал носителем православных ценностей. Вспомним, кто творит бескорыстно? И эти качества уподобляют нас Богу, делают нас привлекательными для других людей. Любовь как свет. К свету тянется все живое. Православие в таком понимании  требует духовно сильных людей, чтобы мир имел смысловое продолжение. У России есть возможность сохранить этот смысл, быть православной страной, удержать и сохранить многообразие мира. Ресурс православия - это ресурс любви. Других ресурсов нет. По-другому ни нам не выжить, ни миру.

- Мир удивляется: Россия - самая богатая страна по природным ресурсам, а народ нищий. Почему?

- Богатые духовно не могут быть нищими. Я говорю о потенциале возможностей, заложенных в православии, о том, что есть разница между потенциалом возможностей и их реализацией, которая зависит от многих условий. Мы недостаточно православные люди, чтобы жить хорошо, хотя и обладаем огромным потенциалом для счастливой жизни. Мы постоянно ходим где-то рядом со счастьем, которое не бывает только для одного или нескольких человек. Мы достаточно автономны, нам не хватает солидарности, мы очень сильно рассогласованы, поскольку редко думаем о других, а ведь фундаментальное цивилизационное различие между Россией и Западом заключается в том, что мы с необходимостью солидарное общество.

Запад образовался скорее как технологическая цивилизация, там все четко регламентировано, в том числе правила коммуникации, например надо улыбаться незнакомцам, быть вежливым, это и приятно, и удобно. Вся европейская коммуникативная культура позволяет удобно и комфортно сосуществовать европейским народам на довольно ограниченном пространстве. Нам, русским, не хватает этой культуры межличностного взаимодействия, но потенциальная сила России в том, что она вмещает в себя не только коммуникативную западную культуру, но естественным образом интегрирует в себя и восточные ритуальные и мистические культуры. Мы должны понять главное: при всех наших недостатках Россия - цивилизация объемлющей культуры. Запад - соединительная цивилизация, а Россия - объемлющая. Объемлющая цивилизация включает в себя иные народы на правах духовной и культурной независимости, не переваривает их в качестве «пищи», а включает их в себя в качестве важной части единого организма. Русскому человеку на Западе не хватает восточности, на Востоке - западности, везде, кроме России, всегда чего-то не хватает. Несмотря на нереализованность России как объемлющей цивилизации, это чувство возникает у всех эмигрантов из России.

Мы же в потенциале объединяем не только западные технологии, но и смыслы, Россия - смысловая цивилизация, это всеобъемлющая, органная страна. Однако сегодня нам не хватает именно западной технологической культуры, и Запад является в этом плане учителем - в умении реализовывать свой материальный и ментальный потенциал. Духовного же потенциала у нас вполне достаточно, здесь у России огромный, пока не используемый резерв.

###

- Вот Вы говорите, что основа благополучия и цельности - благополучие духовности, духовная гармония. Но есть мнение, что европейцы лучше самореализуются, самовыражаются - и социально, и творчески и так далее. Русским же, наоборот, иногда кажется, не хватает этой свободы самовыражения...

- Свобода - это базовая ценность православия и христианства в целом. Я вам скажу, что в России возможность свободно выражать свои мысли и идеи гораздо больше, чем на Западе, а вот реализовывать их - меньше. Соглашусь с вами лишь в том контексте, что на Западе больше именно технологических возможностей для самореализации личности, там более продуманная система реализации творческого потенциала. У нас нет системы, все брошено на самотек.

Что касается свободы мысли, у нас гораздо больший потенциал, мы самобытны. Нас на Западе многие считают варварами, а не европейцами. Но если мы и варвары, то от объемлющей цивилизации, а европейцы, вступающие в постхристианский, а по существу постисторический этап своего развития, завершают период своей самобытности, теряют внутреннюю свободу.

Господь дает человеку прежде всего свободу, и отказ от Бога приводит сначала к потере свободы, а потом происходит «схлопывание» всех смыслов жизни.

Я считаю, что ничего обидного нет в том, что Россия в формировании своей культуры опирались на духовные ценности Ветхого Завета, античную философию, русскую народную культуру. Суть в том, что мы смогли преобразовать эти источники, синтезировать их. Не согласен с теми, кто считает, что у нас сложилась какая-то специфичная, задавленная личность русского. Но то, что мы не реализуем от полноты того, что Господь дал России, печально. Мы видим прорывы русского духа, они происходят ярко, но не часто, и мы должны задуматься, почему и что нужно для того, чтобы достигнуть такого прорыва. В России очень много талантливых людей, но очень слабая реализация этого таланта.

- Почему, на Ваш взгляд?

- Мне кажется, это связано еще с тем, что Россия пока не определилась, кто она. Мы видим постоянные попытки присоединить Россию к тому или иному направлению или растворить ее в мировой культуре. Возможно, поэтому нет ощущения полноты, это проблема.

- Почему мы проигрывали Западу в геополитических играх?

- Потому что мы играли по чужим правилам и на чужом поле. Наши поражения выражены в той степени, в которой мы удалены от православия. В России столько смысла, сколько в ней Христа. Сколько в нас взаимной любви друг к другу? Сколько в нас терпения, способности прощать, в том числе противников, в том числе геополитических противников? Этого сейчас не хватает, поэтому мы сегодня и говорим о духовности. Наши нынешние беды от того, что мы не желаем заниматься самовоспитанием. Мы предпочитаем учить других. Мы можем быть выше своих противников, потому что у нас потенциал совсем другой, а мы спустились на тот уровень игры, который задали наши соперники. Мы не должны отвечать ненавистью, нам необходимо сделать любящими ненавидящих нас, вот в чем заключается наша задача. Этот потенциал заложен в православии, а реализации ему пока нет.

- Насколько цельный русский внутренне?

- Как отмечал Ф.М. Достоевский, широк русский человек, сузить бы его. А Господь говорит по-другому: расширить надо русского человека, не хватает ему до полноты некоторых определенных качеств. Мы либо в мистицизм кидаемся, либо в обрядовость, либо в рационализм, и всё как-то стихийно, в крайности впадаем, а должно быть органичное и гармоничное соединение, без выраженной акцентуации. Когда мы находимся в рамках обрядовой культуры, нам не хватает мистического погружения, на Западе же испытываем нехватку эмоционального сопереживания другого человека. Сейчас мы пытаемся научиться культуре общения, начинаем взаимодействовать между собой, учимся уважать других. Для этого надо научиться уважать себя, понять, кто мы есть, зачем мы здесь.

- Вы больше молитесь за Россию или верите в нее?

- Я все в большей степени осознаю, что молиться надо за других, но сам я рассчитываю на молитвенное прошение тех, кто молится за меня. Мы живем до тех пор, пока нужны кому-то. Если будет в нас любовь к другим, будет свет, тогда и мы нужны. Может быть, основная задача священника - научиться слышать Бога, быть инструментом божьим. В своих молитвах уповаю только на Бога. Если русские люди будут молиться за Россию, сострадать ей, мучиться ее проблемами, я уверен, Господь не оставит ее.

 

Беседовала Алевтина Шаркова